Наталия Дорош родилась в г. Гродно в 1952 году. Увлеклась фотографией в юные годы. В 19 лет стала внештатным фотокорреспондентом гродненской областной газеты. Дальнейшая ее профессиональная деятельность связана с фотожурналистикой. Наталия участница многочисленных фотовыставок, ее фотографии отмечались дипломами и наградами на республиканских и международных конкурсах. Серия «Паства» получила множество международных наград. В Гродно впервые показана в полном объеме в январе 2018 года в гродненской галерее ЦГЖ на персональной фотовыставке Наталии Дорош.

Мемуары Наталья Дорош писала более 10 лет, но, по её словам "потом забросила". Воспоминания дополняют подписи к фото и личные комментарии событий, которые фотограф оставляла на своей странице в фейсбуке. Здесь, в коллекции mamgrodno, мы хотим сохранить хотя бы их часть, ничего не меняя.

История одного кадра из семейного альбома

"Середина 70-х годов. Когда первое время приезжали с мужем в Букчу навестить его стареньких родителей, пользовалась повышенным интересом у местных жителей, особенно у родни. Приходили жители деревни к старикам "паглядзець на іх гарадскую нявестку". Одобряли: "Падобная на індыянку з фільма пра Гіту і Зіту". То есть, для местных полешуков я была некой экзотической пришелицей из другого мира. Я старалась избегать таких смотрин, уходила ранним утром в лес или, застигнутая врасплох, пряталась за шторой, за которой укрывалась от посторонних глаз. Однажды проснулась ранним утром от мерзкого запаха самогонного перегара: это в хату зашел какой-то родственник свекра, он отодвинул штору и меня, спящую, внимательно рассматривал. Выразил одобрение: "Гладка!". То есть, не костлявая... Однажды ранним утром, а как сладко спалось в деревенской хате на вышитых подушках и мягком матрасе, меня растолкала свекровь: "Хуценька ўставай, на цябе нашы бабы прыйшлі паглядзець. Маня і Феадора чакаюць у двары!"

Натянула мужнину рубашку и старенькое трико и вышла на крыльцо к "бабам" сонная и злющая как оса, чуть сдерживаясь от раздражения. Попросила мужа принести фотоаппарат и сфотографировать меня с "бабами". Насильно улыбалась, изображая радость встречи с деревенскими тётками. Потом заявила свекрови: "Если еще раз меня выставите на обозрение соседям, я уеду и больше никогда сюда не вернусь!" - и я вдруг заплакала. Испугалась моя деревенская свекровь, стала причитать, что меня сглазили и надо на меня побрызгать святой крещенской водой и привести к местной колдунье тётке Корпотянке, чтобы заговором сглаз сняла... "Не надо, - сказала ей, - чужих людей в хату пускать и меня им показывать!". Я успокоилась, натянула резиновые сапожки, повязала платок на голову, прихватила кошель и отправилась в лес собирать грибы. Набрала, помню, у высохшего болота много молодых и крепеньких подберезовиков. Потом отварила их и нажарила с луком и приправами полную большую сковородку."

Про Мишу, который решил жить, как получается (Хроники Букчи)

"Середина 70-х годов, д. Букча. Портрет Миши К., который стремился "выбиться в люди", и ему через подготовительное отделение удалось поступить в столичный мединститут. Но студентом он стал страдать сильными головными болями, после обследования врачи ему рекомендовали оставить непосильную для его головного мозга учебу. Миша ушел из института и стал работать в колхозе трактористом. Головные боли его уже не мучали и дальнейшая жизнь этого полешука в бытовом плане сложилась удачно."

Букчанские зарисовки

"Мой родны кут. Не, гэта не дзікі напалі на агарод жыхароў Палесся, самі гаспадары выцярушылі гарбузы для збору белых семак. Гарбузовыя семкі - гэта ласунак і лекі, імі можна выгнаць з кішачніка нават такога паразіта як цепень. Потым гэтыя рэшткі ад гарбузоў закапаюць і яны стануць добрым угнаеннем. Лельчыцкі раён."

"Букчанка Маня и тыквенные (гарбузяные) семечки. Эта женщина считалась в деревне первой красавицей, была веселой и трудолюбивой. В период ее девичества в деревню приехала из Украины бригада лесорубов, их разместили на постой по хатам деревенских жителей. В хату родителей Мани поместили Ивана, молодого крепкого мужика, который влюбился в дочку хозяев. Их скоро поженили, Иван (деревенские ему дали кличку Хохол) остался в Букче, с Маней у них родилось пять детей.

Когда их дети выросли и стали покидать отчий дом, Иван неожиданно исчез. Он на телеге повез за дровами в лес соседей, отлучился по нужде и - пропал. Его долго искали, даже солдат привлекли к поискам, но Ивана Хохла не обнаружили. Решили, что мужик утонул в болоте, хотя в окрестностях той местности таких коварных болот не было. Тогда решили, что Иван пошел, тоскуя по родине, в свое родное село на Черниговщине. Но поиски его и там не увенчались успехом. "Як прыйшоў, так і сышоў" - говорили букчанцы. Маня сильно горевала по мужу Ивану и верила, что он живой."

"Про конюха Вову"

"Букчанский колхозный пастух и конюх Вова Плех. Родной внук деда Мартина, моего свёкра, по линии его первой жены. Учиться в школе не хотел, рано женился на женщине лет на 20 старше, но с собственной хатой и устроенным хозяйством. Родили двух девочек. Вова был любителем выпить, отчего рано и умер..."

Соль земли, кровь с молоком"

"Середина 70-х годов, д. Букча. Молодые специалистки, прибывшие в Букчу одна работать в деревенском доме быта, , а вторая (стоит справа) стала заведующей ФАПом. Рассказывали, что однажды фельдшерица ловко стремительные роды приняла у женщины прямо в огороде между рядов картошки. После этого случая все букчанцы стали ее сильно уважать. Девицы эти скоро вышли замуж за хороших местных хлопцев."

Яблочный Спас"

"Яблочный Спас в д. Бобыничи. Тот, кто освятил яблоки после богослужения в сельском храме, поделился ими с соседями, которые не смогли побывать в церкви."

Из архива файлов

"Начало 70-х годов. Приемный пункт стеклотары на ул. Горького во флигеле рядом с "гусарским" домом. От подсолнечного масла принимали только чистые бутылки. Отмыть их было проблематично, внутрь бутылок заливали горячую воду со стиральным порошком "Новость" и обрывками газет. Получив в этом пункте денежку, в гастрономе напротив покупали хлеб и молоко. Мама говорила: "Все же какая-тот польза".

Детские травмы

"Задний фасад здания моей бывшей СШ № 2 на ул. Северной (ныне им. Волковича). Эти ворота вели в школьный внутренний двор, за которыми находилось убогое строение уличного туалета для мальчиков и в котором стоял старый довоенного выпуска грузовик в качестве учебного пособия для уроков автодела. В полуподвальном помещении слева от ворот (на фото закрытыми ржавыми листами) был актовый зал, где проходили новогодние утренники и другие праздничные мероприятия. Во втором классе на сцене этого актового зала я выступала в пьесе про стрекозу и муравья по басне Крылова. Играла главную героиню, мама мне смастерила прозрачные крылья на проволочном каркасе и сшила из марли пышную балетную пачку. Роль муравья исполнял отличнык Алик Шиманский. Через много лет я встретила на улице одноклассника Алика, остановила его и сходу продекламировала:

«Не оставь меня, кум милый! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!».

Алик, грузный мужчина с мешочками под глазами, от меня шарахнулся в сторону и покрутил у виска пальцем. Он меня, девочку-стрекозу, не узнал. Однажды осенью занятия в школе отменили, школьников группами приводили в этот актовый зал прощаться с ученицей седьмого класса... Красивая мёртвая девочка в наряде невесты лежала в гробу среди букетов астр и гладиолусов , на ее воскового цвета пальчиках были видны почерневшие раны. Учительницы рыдали, учителя громко сморкались в носовые платки, в глазах школьников застыл ужас. Знающие тайну гибели девочки ученики рассказывали, что ее изнасиловал и убил отчим, который сам повесился. Несколько ночей я не спала, бабушка отпаивала меня валерьянкой и ругала педагогов за это "школьное мероприятие" с похоронами ребёнка. В этот актовый зал я боялась заходить и избегала проводимых в нем новогодних утренников и всяких праздничных концертов."

Кримпленовое платье.

Начало 70-х годов. Это кримпленовое финского производства платье василькового цвета по знакомству добыла на базе Белторгодежда. Пуговицы были в два ряда красного цвета, оторочка воротника и пояс с белой и красной полосками. Застёгивалось платье на длинную застежку-молнию на спине, поэтому просила помощи с ним справиться у мамы. Платье мне нравилось, по крайней мере, оно отличалось фасоном от советского ширпотреба. Впервые в него нарядилась для свидания с новым парнишкой, с которым накануне познакомилась на танцплощадке в старом парке. Договорились встретиться с ним там же у фонтана. Но главной проблемой было не столкнуться по дороге в парк с прежним кавалером, который постоянно требовал объяснений, почему его стала избегать и который караулил меня возле дома. В заборе нашего сада отодвинула доску и через узкое пространство пролезла в соседний сад, потом пробралась на территорию предприятия для слабовидящих инвалидов, через проходную вышла на ул. 17 Сентября и добралась до ж/д вокзала. На автобусе № 3 доехала до самого парка. Мой новый знакомый парнишка на свидание не явился, подождала его немного и зашла в кафе, съела из вазочки порцию мороженого, выпила чашечку кофе и решила вернуться домой. И вот у самого выхода из парка я наткнулась на фигуру своего прежнего кавалера. Он был зол и жалил меня неприятными словами: и мое новое платье чересчур яркое (как клоунский костюм!), и сама я глупая воображала, и развлекаюсь за счет его стипендии, хотя работаю и получаю неплохую зарплату, и не кормлю его домашними котлетами и борщом... В этом платье, которое не мнется, я отправилась во время отпуска в Ташкент навестить свою родню по линии отца. Гуляла в этом платье весь день по Москве (поезд на Ташкент отправлялся в 24 часа), спала в нем в плацкартном вагоне и оно не мялось... Но кримплен не предназначен для жаркого климата, в Ташкенте, я переоделась в обыкновенный ситец и наслаждалась у тётки в гостях солнцем, узбекскими лепешками, дынями, виноградом кишмиш, заедая жирный плов ломтями спелого арбуза. Такие вот воспоминания навеял этот снимок в новом платье у стены кирпичного забора с нашим белорусским садовым виноградником."

Судьба в 4-х предложениях

"Начало 70-х годов. Мать наряжает свою дочку для регистрации брака в ЗАГСе и свадьбы в ресторане "Беларусь". Моя колежанка по работе Ирка выходит замуж за игрока местной футбольной команды. Через год, родив дочку, она умрёт от онкологии."

Окно в сад Нового света

"Начало 70-х годов, ул. Академическая, 13, мама в окне нашего дома с видом на сад. Хорошая она была, в детские годы не мыслила без нее своего существования. В мои юные годы она стала моим мучителем, постоянно беспокоясь, что не умею и даже не желаю обзаводиться солидным женихом, все мои кавалеры ей не нравились - и всё! Дело иногда доходило до скандала. Она сама на улицах или на почте, где работала, знакомилась с молодыми мужчинами и волокла их в наш дом "познакомить с красавицей дочкой". В то время строился Азот, в городе было много приезжих специалистов. Выловит подходящую натуру и приводит в дом: совет вам да любовь, детки! Бабушка была против такого сватовства, отец ничего о брачных авантюрах мамаши не знал, моя тётка приветствовала такой способ знакомства девицы с молодыми людьми, потому что до 40 лет ее никто замуж не брал. Я по ночам в ванной комнате фотки печатала, не просиживала на лавочке в жарких объятиях мужчины, как это в моем возрасте делали мои ровесницы. В ту пору мне было чуть за 20 лет, но мать с тёткой меня зачислили в старые девы. Мне кавалеры с улицы были противны, я объясняла им, что мамка моя сумасшедшая, и быстренько выпроваживала их через запасной выход. Никакие уговоры не приводить в дом кобелей на мою мамашу не действовали, она приводила их в дом регулярно. Когда один из таких кавалеров украл большую книгу рассказов и сказок В. Бианки и накопленные на фототовары 30 рублей, она немного утихомирилась... В гости стала заманивать дружка брата (в то время брат учился в Ленинграде), который был на 5 лет меня старше и считался "выгодной партией" для Наташи. Тот распушил хвост и когда никого не было дома, совершил попытку меня изнасиловать, бил головой о стену, чтобы потеряла сознание, но продолжить злодеяние не смог: его вспугнули посторонние звуки во дворе. Мама, увидев синяки на моих ляжках, не желала верить, что этот интеллигентный мальчик способен на такие грубости. Но дорога в наш дом этому насильнику была закрыта. Вот такие печальные воспоминания меня стали навещать, как я только выдержала тиранию моей мамаши?... Да, замуж выходила за своего избранника, мама грозилась повеситься, если выйду замуж за него, простого деревенского хлопца, на свадьбу в Минск никто из моих родственников не приехал. У нее были слабые попытки меня развести с мужем, но мы переехали жить в другое место, где были счастливы без опеки моей родительницы. Мама, прости меня за эту публичную исповедь."

Зарисовски с автовокзала, колхозный рынок

"Начало 70-х годов. Гродно. Этих двух прибывших на колхозный рынок деревенских женщин сфотографировала мимоходом на площадке автовокзала. Рынок находился на месте теперешнего автовокзала и стоянки такси. Еще в детстве с мамой или бабушкой приходила сюда купить деревенских продуктов. Бабушка, прежде чем купить сметану, брала пробу на палец и слизывала ее. Мне, пятилетней девочке, нравился прибор с лампой, с помощью которого проверялась свежесть куриных яиц. На рынке была площадка для гужевого транспорта. К мордам лошадей привязывали мешки с овсом, на телегах лежали навалом сезонные овощи и фрукты. В свежем конском навозе копошились крикливые воробьи. Помню, что однажды случился такой большой урожай огурцов, что за кило просили 3 копейки. В конце торговли непроданные огурцы торговцы выбрасывали на землю... Мама на этом рынке покупала в мясной лавке свинину, иногда телятину для запекания. А когда в наш двор приблудилась чужая курица, бабушка на рынке купила для компании петушка и еще двух курочек. Но куры почему-то не несли яиц и однажды одна курочка стала кукарекать. "Плохая примета! - волновалась бабушка, - Куры кричат петухом к несчастью". Когда эту вестницу несчастья зарезали для бульона, птица оказалась гермафродитом. Зарезали за компанию других курочек, которые тоже были наполовину мужскими особями. А одинокий петух сам сбежал со двора, и я его искала на соседних улицах..."

Судьба в одном абзаце

"Гродно. Фотографировала этих двух приятельниц по их просьбе. На снимке новый драмтеатр на горочке еще не строился и гужевой транспорт в центре города был тогда не в диковинку. Эти девицы дружили не со мной, а с моим фотоаппаратом, иногда приглашали меня устроить им пленэр в городе. С условием, что буду их фотографировать, где они сами захотят и потом бесплатно подарю им отпечатанные фотографии. По доброте своей души и сильной увлеченности фотографией, я соглашалась с этими условиями. Когда девицы перестали нуждаться в услугах бесплатного фотографа, наша "дружба" закончилась. Крайняя справа девица в черном свитере - Лариса, она скоро нелепо погибнет, и мои фотографии станут для ее близких людей памятью о покойнице. А у меня останутся снимки с видами Гродно того периода времени - это уже история."

Цыганскую мадонну потеряли.

"Цыганская Мадонна". Снимала в цыганском таборе, который остановился в д. Горница Гродненского района. Снимок участвовал в международном фотоконкурсе "Женщина в фото-искусстве". Фотопленку с этим кадром передала для качественной печати большого формата председателю гродненского фотоклуба.. Он в профессиональной студии отпечатал два снимка, одну фотографии он отдал мне, вторая была отправлен на фотоконкурс. Негативы наш бессменный председатель с кадрами цыганского табора мне не вернул, сказал, что они где-то у него затерялась.

Волшебное зрелище

"Лет 15 назад сделала этот снимок... Кто из гродненцев помнит этот тир ДОСААФ в старом парке рядом с кафе? Еще в детские годы меня брат Костик сюда приводил пострелять крошечными пульками. В то время меня привлекала мишень: если пулька попадала в кружок над створками окошечка, оно открывалось и в ярком свете под вальс начинала кружиться пара куколок, наряженных в жениха и невесту. Волшебное зрелище."

Перепечатка со странички Натальи Дорош в фейсбук